Рецензия: © Расселл Д. Джонс

Шутки бывают смешные и плохие. Пример: «Апельсин». Смешные шутки делятся на понятные и непонятные. «Картонные пирожки с мясом». Если вы не поняли шутку, значит, она либо плохая, либо предназначалась не вам. «Идёт набор в клуб ‘Мы любим мальчиков’». Таким образом, существует идеальная отговорка, удобнейший выход для авторов со специфическим чувством юмора и своеобразными пристрастиями. «Все в экстазе от ‘Шоссе в Рай’». В любом случае, шутка подобна юбке – чем короче, тем лучше. «Монах, перепрыгнувший время». Но не значит, что понятнее. «Дисассоциативное расстройство идентичности». Карри по-флотски. СофтОгОлик!

Всё это очень сложно. Жизнь вообще сложна, трудна, безрадостна и беспросветна. Нет, вешаться не собираюсь: помоюсь – и в горы. Главное, что надо усвоить: самая лучшая и короткая юбка, то есть, простите, шутка, это «Трусы!».

Тру-сы. Па-а-антцы!

А где у нас лучшие трусы? Правильно! Там, где много хороших, то есть, коротких юбок – в японской школе. Но не в той, где учатся – а в той, про которую снимают аниме.

И если при слове «пантцы!» в вашей голове выстраивается соответствующей образ (да-да, тот самый, и не обязательно белые – можно с клубничками), «Прощай, унылый учитель» был снят для вас. Остальные – пожалуйста, на выход. Не огорчайтесь, что большая часть происходящего не затронула струн вашей души и не поколебала ни один из лицевых мускулов, отвечающих за улыбку. Этот продукт внутреннего потребления. Пароль: «дэсу-дэсу». Отзыв: «ня!!!» Кумэта Кодзи нарисовал, а Симбо Акиюки анимировал и раскрасил мангу исключительно для развлечения японочитающих отаку – без соответствующего многолетнего стажа, как школьно-зубрёжного, так и перед экраном телевизора-монитора, самостоятельно можно понять (или попытаться) лишь 30-40% происходящего.

«Унылый учитель» настолько крепко завяз в аниме-теле-манга-контексте, что местами напоминает сборник толкиенистких шуток или анекдотов по «Гарри Поттеру». Эдакий гибрид пародии, постмодернизма и штампожонглирования, скрещенный с той разновидностью гипертекста, которая встречается на тематических чатах и форумах. Пока одни сочиняют новые истории про обожаемых героев, а другие обмениваются шутками, третьи просто отмечаются: «Скучно с вами, парни, пойду я домой!» «Кто сделал домашку?» Вот и в «Отчаявшемся учителе» над школьной доской, сбоку и в других приспособленных плоскостях мелькают фразочки разной степени вменяемости, формируя «смысловой шум» вокруг основного действия. На такие «приветы» можно вообще не обращать внимания – или читать только их, если, конечно, есть соответствующие субтитры.

Главная история по формату близка к комедийным шоу: стремительный обмен репликами сменяется обязательным истерично-параноидальным припевом «Я в отчаянии!», с вкраплениями заставок-пародий, скетчей, гэгов и нарочитого фансервиса. Так что если посреди серии вам покажут школьного консультанта, которая от скуки стоит на голове, наблюдая за колыханием своего роскошного бюста и медленным сползанием платьица – не удивляйтесь, а просто наслаждайтесь. Это во сто крат лучше, чем «Городок», «Камеди-Клуб» или «Осторожно! Модерн», потому что чертовски красиво, дьявольски смешно и, разумеется, с трусиками. Школа потому что, как тут без этого?

Именно школьные и околошкольные сериалы попали под прицел «Безрадостного сенсея», от чего он стал похож на аниме-вариант «Очень страшного кино». «Очень страшная школа»: тут и учитель в трудном классе, и девочка-с-комплексом, и противная зануда-отличница, и невменяемая сталкерша, и придурошная оптимистка, которую временами хочется прибить. Каждый штамп или узнаваемый эпизод умело вывернут наизнанку, превращён в гротеск и безжалостно высмеян. За объяснение вечных бинтов на лице и теле одной школьницы хочется выразить отдельное спасибо авторам сериала. Как и за остроумное обыгрывание темы заставок, не говоря уж про пост-эндинговое чтение зрительских писем.

Список планов на будущее, ежегодный медосмотр, результаты тестов, перекличка, поездка на горячие источники – кажется, ничего не упущено и ничто не избежало зубоскальства, опошления, цензурирования и вторичного глумления, но уже над цензурой. Досталось иностранцам и японцам, отаку и педофилам, интернет и телефонозависимым, а самым трогательным и необыкновенно поэтичным образом «Учителя» стала прекрасная Тиэ Арай «Ницше», что мается от безделья у себя в кабинете – ученики со своими комплексами расставаться не спешат…

Впрочем, не стоит искать здесь решений или хотя бы раскрытия каких-либо социальных вопросов и вообще глубоких мыслей. В отличие от назидательно-дидактических произведений типа «Онидзуки», где за внешним дуракавалянием скрываются серьёзные, а подчас неисправимые обычными методами социальные проблемы, «Несчастный учитель» от первого опенинга и до самого финала нафарширован стёбом, юмором и ничем, кроме пародии.

Вот издевательски-романтичные лепестки сакуры окрашивают мир в розовый – а вот на цветущем дереве висит человек в традиционных хакама. Самоубийца-меланхолик, спасающийся от ужасного мира. «Даёте мне верёвку! – Нет! Я её так аккуратненько смотала!» Образ Нодзому Итосики – плевок в лицо священной японской традиции кончать с собой для того, чтобы очистить запятнанное имя. Эмо в хакама – это действительно оригинально и очень смешно, особенно для тех, кого уже подташнивает от харакири, вакидзаси, гета, буси и суси.

Дабы ни у кого не возникло сомнений в легковесности происходящего, персонажей зовут по именам их личных «тараканов» – если переиначить, то получиться что-то вроде Аккураткина, Простова, Немович-Эсемескина, Покалеченская, Яойщикова, Затемнённых и так далее, вплоть до унылого учителя, чью фамилию при соответствующем написании можно перевести как «Унылов». Не последнюю роль играют визуальные «намёки», первый из которых – дизайн персонажей. Глазастенькие и аккуратненькие герои до того похожи на «чибиков» (правда, без эффекта super-deformed), что дополнительной издёвкой кажутся кадры, где их изображают более реалистично, например, на рисунках в стиле «из зала заседания».

При нарочитом отказе от разноцветных волос следует отметить не менее демонстративные «пустые лица» у тех второстепенных персонажей, кому предначертано остаться второстепенными. Взрослые из «внешнего мира» ближе к карикатурам или наброскам, фотография помощника режиссёра используется вместо пятна цензуры, закрывая самые «горячие» фрагменты юных тел, но, к радости соответствующей публики, нашлось место для полуобнажёнки и трогательного как-бы-юри.

Но визуальные вкусности перечисленным не исчерпываются: стилизации, силуэты, заливка паттернами, обыгрывание пространства и в целом грамотно выстроенный кадр превращают сериал в нечто большее, чем просто в анимешную пародию. Можно сказать «гламурно», а можно – умело и «с душой».

Звуковая сторона «Унылого учителя» не менее комедийна, чем изобразительная – всевозможные «брыннь», «дзыннь» и прочие способы подчеркнуть шутку используется регулярно. Что касается музыки, то саундтрек здесь бесподобен в своей искреннем глумлении, он сам по себе отличная пародия на «композиции под настроение» и при этом важная часть каждой мини-сценки.

Безусловно, «Унылого учителя» не стоит рекомендовать приятелю, возжелавшему «что-нибудь из аниме и посмешнее» – бедняга может попросту не понять, почему в опенинге наличествуют связанные школьницы и приподнятые юбочки, а в сам сериал совсем не про ЭТО. И не про 1001 способ покончить с собой. И даже не про гарем. Для того, чтобы читать надписи и вникать в их смысл, требуются опытные глаза и натренированный мозг. Чтобы понять все намёки и угадать каждую из цитат, следует потратить всю предыдущую жизнь на аниме, присовокупив дорамы. Тем не менее, для любителей посмеяться и поиздеваться над любимыми вещами Sayonara Zetsubou Sensei – настоящая находка. За жанр аниме-пародии можно не волноваться.