Адам Броуди уйдёт в анимацию И не один лишь он – «звезда» «Одиноких сердец», а вместе с другими актёрами: Оливией Тирлби («Нью-Йорк, я тебя люблю»), Джоном Гэдом («Назад к тебе»), Аланом Тьюдиком («Светлячок») и Джейком Бьюзи («Попутчик II: я дожидался»). Их голоса зазвучат в новом а…
Премьера на 2х2! «крутой учитель онидзука» с 18 августа пн в 21:21 Если вам кажется, что идеальный учитель старших классов должен состоять в гангстерской группировке, приезжать в школу на крутом мотоцикле и не церемониться с наглыми подростками – добро пожаловать в аниме-вселенную «Крутого учителя Онидзуки»! Зрители…
Японский банк стоит перед лицом невозврата 10 млрд. йен «Sumitomo Mitsui Banking Corp» (SMBC) выдала 17 млрд. йен кредитов примерно 60 фирмам в Токио, из которых около 10 млрд. йен, вероятнее, не будут возвращены, - сообщили сегодня официальные представители компании.Банк подозревает, что фирмы предоставили по…
И не один лишь он – «звезда» «Одиноких сердец», а вместе с другими актёрами: Оливией Тирлби («Нью-Йорк, я тебя люблю»), Джоном Гэдом («Назад к тебе»), Аланом Тьюдиком («Светлячок») и Джейком Бьюзи («Попутчик II: я дожидался»). Их голоса зазвучат в новом анимационном цикле телекомпании Fox под названием «Хорошие вибрации» (Good Vibes).
Сценарий напишет Дэвид Гордон Грин, постановщик «Super Перцев» и «Ананасового экспресса: сижу, курю» (вскоре должен выйти на отечественные экраны), поделившийся, что действие комедии будет развёртываться вокруг двух приятелей-сёрфингистов, учеников средней школы.
Не просто ответить на вопрос «Про что там?», когда разговор касается сериала вместимостью больше двух сотен серий. Такой объём заранее пугает: трудно предположить, что пятьдесят вторая или сто пятьдесят вторая серия по качеству схожа с первой.
Один сюжет на такой хронометраж не растянуть, наверняка полным-полно филлеров и всяческих ответвлений, после которых и не вспомнишь, с чего всё начиналось. Герои успеют наскучить, а новые будут ещё хуже, и вообще – лучше посмотреть с дюжину коротких сериалов, чем одну такую громадину…
Волноваться не о чем: у «Сержанта Кэроро» действительно один сюжет, только он не растянут, а повторяется в каждой серии – своего рода «День Сурка» с бесчисленными вариациями и накоплением полезных и вредных привычек. Но если в упомянутом легендарном фильме Билл Мюррей в итоге избавился от недостатков и стал душкой и лапочкой, то Кэроро и его отряд крепко держатся за свои амплуа.
Конечно, не «все» и не всегда это самое, а чаще всего лишь грубые, жестокие, бессердечные, жадные, просто тупые, тормозные, неискренние, невнимательные и ненадёжные, не «герои», когда это необходимо, и не способные хотя бы быть рядом, когда они так нужны… А если вкратце, то «В.М.К.»
Объекты данного высказывания, безусловно, нередко испытывали чувство глубокого душевного протеста и принципиального несогласия с подобной оценкой. Ну как же так?! Стараешься, делаешь всё как лучше, любишь изо всех сил и желаешь им только добра, а они!.. «Курэнай» позволяет не только понять эту точку зрения, но и найти возможные пути решения. Главное, не слишком вдумываться в поступки персонажей сериала, иначе можно прийти к выводу, что женщины зачастую сами виноваты в своих бедах, не знают, чего хотят, усложняют себе жизнь – и нередко получают по заслугам. А потом ещё и обзываются.
Прекрасной половине зрительской аудитории ничего объяснять не надо. Ждать, надеяться, искать, терпеть, прощать, спасать, подталкивать, просить, заботиться, помогать, поддерживать, жить ради – при любой выбранной стратегии, рано или поздно, с языка срывается пресловутое «В.М.К.». Некоторые особенно упорные в итоге тихо умирают, но это не совсем тот выход, которым следует воспользоваться.
Честно скажу: я садилась смотреть классическое сёдзё – чтобы всё красиво, пастельно, очень нежно и чуточку нервно. Чтобы романтика, само собой, и мистика где-то на подхвате (это когда «даже смерть не разлучит нас!»)... Но вместо этого посмотрела «Тетрадь дружбы».
...И, надо признать, не жалею. История Такаси Нацумэ развлекла меня и без традиционных романтических ужимок – любовных многогранников, предначертанных встреч и сёнэн-айных флюидов. Итак, жил-поживал в Японии юноша по имени Такаси Нацумэ, и был он духовидец. Говоря понятней, он видел то, чего не замечали обычные люди: призраков, богов и бесов. И эта способность отнюдь не делала его счастливым.
С самого детства Нацумэ был «не такой, как все»: «рассказывал небылицы», «сочинял что-то», «пугался пустого места»... Повзрослев, он научился ничего никому не рассказывать и не пугаться (по крайней мере, на глазах у окружающих), но таким, как все, так и не стал. После очередного переезда (Нацумэ перебрался в ту местность, где жила его покойная бабушка), духи начали активнее преследовать его и даже нападать. Нацумэ узнает, что они охотятся на загадочной «Тетрадью Дружбы», которую вела его бабка, записывая туда имена побежденной ею нечисти. Так Такаси вступает в наследство и принимает решение распорядиться достоянием бабушки Рэйко по-своему. И дальше (к искреннему моему удовольствию) разворачивается история «побед наоборот», когда Нацумэ, вместо того, чтобы (как делала его энергичная бабушка) пленять духов, отнимая их имена и обязывая вассальной верностью, отпускает пленных – без выкупа и контрибуций.
Когда в соборе (!) Святого Шумана (!!) успешно прошел эксперимент по возвращению (!!?) магии в мир, человечество обрело массу новых возможностей портить себе кровь: к обычным маньякам, террористам и военачальникам прибавились монстры-мутанты. Всё осуществлялось логично и слажено, по хорошо выверенной схеме:
люди профессионально использовали магические силы → переставали их контролировать → превращались в чудовищных каннибалов → истреблялись боевыми магами → которые, разумеется, со временем также мутировали → после чего цикл повторялся.
А что? мне нравится. Спиральная конструкция. Помните? «Вот дом, который построил Джек»:
Вот маг, который изменит мир.
А это столица, Где монстры согласны кроваво резвиться, Чтоб силам волшебным был повод явиться Мага, который изменит мир.
А это – очкастый инспектор-девица, Которая хочет очистить столицу...
Быть приквелом после двадцати лет развития «мира Макросса» – значит заранее обречь себя на поражение. Знатоки и поклонники будут оценивать этот ОВА-сериал через призму личных представлений и опыт отсмотренного, тем более что сложившиеся стереотипы нередко портят удовольствие.
Посторонний зритель рискует недопонять, ведь эту предысторию снимали, ориентируясь на тех, кому «слишком мало» Роя Фоккера, и кто с восторгом оценит «самый первый» нулевой вариант «Валькирии».
Событие, произошедшее за год до начала стартового сериала, больше похоже на переосмысление и «перепевку» главной темы Макросса, чем на равноценный элемент этой вселенной. Кроме того, приквел по определению лишён интриги: всем известно, что будет «потом». И поскольку сюжет растянут на десятилетия, многие герои попросту ещё не родились, так что не стоит надеяться на новые подробности.
Бывает ли аниме «познавательным»? Конечно, можно очень долго доказывать, что в самурайских боевиках содержится масса полезной информации о японской истории и культуре, «Странники» позволяют изучить жизнь космонавтов, а, например, «Сельскохозяйственные истории» и «Мёд и клевер» помогают освоиться с выбором профессии. Люди, далёкие от прекрасного, и, в первую очередь, родственники, встревоженные слухами о «порнографических китайских мультиках», возможно, поверят. Главное, чтобы не спросили о том, что такое «меха» и «тентакли»...
Но если честно, с новыми знаниями туговато. Разве что намекнут, как в «Эрго Прокси», на философию, или покажут в опенинге вариации на картины известных художников (например, Климта в «Эльфийской песне») – пусть въедливые отаку раскапывают первоисточники. По-настоящему, как это назвал Вадим Нестеров, «прорубить окно в соседнее гетто» получилось разве что у создателей «Нодамэ Кантабиле», сумевших не только рассказать о классической музыке, но и буквально влюбить в неё.
Но если саундтрек к «Нодамэ Кантабиле» может стать первым шагом к серьёзному увлечению Моцартом или Рахманиновым, то просмотр «Бармена» чреват если не запоем, то уж точно оскудением кошелька. Хорошее и редкое спиртное, кроме историй, связанных с его созданием, знаменито ценой, но слишком уж увлекательно про него рассказывают...
Представьте себе: вы смотрите меха-сериал. Неподготовленные, но полные энтузиазма подростки надели спецкостюмы и полезли в трансформеры. Суета, миганье лампочек, бодрые крики с командного пункта, наконец, появляется агрессор... и тут авторы лукаво вспоминают, что подростки – это просто дети, воевать они не умеют, мехой управлять не учились, а агрессор именно так силен и страшен, как кажется. Предсмертные крики «ой, мамочка!», младенческая кровь на обрывках кресел, никто не выжил. Титры: «конец». ...Кошмар, да? стоило садиться смотреть! Есть же, черт возьми, понятие «закон жанра».
В детективе сыщик поймает вора. В любовном романе бедная секретарша выйдет за молодого босса. В фэнтези герой победит Черного Властелина и снимет с чего-либо какое-либо заклятье. Более или менее, но чаще – всё-таки, более (менее – это когда для продвинутых, и чтоб было больше похоже на правду). Dura lex, sed lex: традиция дура, но на то она и традиция. Правда, иногда бывают случаи, когда авторы жульничают. И нарочно обманывают ожидания публики. Тогда сценарий либо переходит в антисценарий, либо идет себе своей чередой, но разрешается анти-концовкой. Как в «Школьных днях».
Итак, встречайте: «Школьные дни»! Анимированный симулятор свиданий. Приятная музыка, стандартная графика, мерцают мобильники, и ходят поезда. Живет себе юноша Макото-кун, посещает старшую школу и нравится девушкам. Разным... ну, практически всем. Это как? А это совершенно нормально (для симулятора свиданий)! Дальше Макото-кун должен, согласно законам жанра, со всеми девушками поддерживать близкие отношения (насколько получится «со всеми» и насколько получится «близкие»). Если игрок (nee Макото-кун) будет ловок, то число обаянных девушек будет велико, стало быть, Макото – молодец-удалец, ура и так держать. Никто не станет спорить с такой развязкой, к тому же для сериала в нее обычно добавляют толику драмы, светлых слез, фразу «я всегда буду тебе благодарна за это чувство» и великодушия к победившей сопернице. Так всё и должно было быть. Но тут-то авторы и соблазнились «правдой жизни».
«- Знаешь, что я тебе скажу, друг мой? Ведь ты и правда имеешь успех у женщин. Этим надо пользоваться. С этим можно далеко пойти. После некоторого молчания он, как будто бы размышляя вслух, задумчиво проговорил: - Женщины-то чаще всего и выводят нас в люди.»
Ги де Мопассан, «Милый друг»
И это совершенная правда. Женщины отлично умеют выводить в люди. Надо только иметь стройные ноги, глубокие глаза и мелкую совесть (или, чего уж лучше, не иметь ее вовсе), и женщины выведут. Сами будут не рады потом, а куда деваться!.. предмет-то уже в людях, на виду и на хорошем счету у других женщин. Которые продолжат выводить дальше, «всё выше, и выше, и выше».
Ученик выпускного класса Рюити Кайдзу понимает, что его родители – птицы невысокого полета: небогатые провинциалы без больших запросов, что уж с них возьмешь? С них – ничего, значит, надо взять еще с кого-то... На его счастье, Рюити строен и силен, хитер и привлекателен... очень хитер и очень привлекателен! Стало быть, за теми, с кого можно будет взять это «что-то» (деньги и перспективы) дело не станет.
Вообще пересказывать «Синие огни» не скучно и не спойлерно, а просто противно. Ну, жил-был в Японии красивый и неглупый подлец, и жил-был он, подобно большинству красивых и неглупых подлецов, хорошо... Вам как, интересно? Мне тоже. А вот смотреть оказывается гораздо занимательней. Пересказ подобных сюжетов, в любом случае, сплетня, тогда как OAV – произведение искусства. Пример? Извольте: примерно за сто лет до Рюити Кайдзу жил некоторый Жорж Дюруа (всеевропейски известный, как «Милый друг»), тот тоже лез наверх, быстро и ловко, цепляясь за декольте и застежки, давя по дороге надежды, сердца и репутации. Пересказать – так пачкотня сплошная, а прочесть – так Мопассан и море удовольствия. Итак, смотреть!
Как-то так сложилось, что в самурайских боевиках самое главное – это «боевик». Самураи не обязательны, а историзм используется как оправдание постоянным смертоубийствам: такие уж были времена, все против каждого, и каждый против всех, из дома невозможно выйти, чтобы не столкнуться с могучим воином, жаждущим развеять скуку путём усекновения чьей-нибудь головы. Балом правит «Манускрипт Ниндзя»: подчёркнутая специализация монструозных злодеев, неприкаянность главного героя, путешествие по горам да по берегу моря, своеобразные отношения между странниками, которые сначала ссорятся, а к финалу сближаются, – всё это стало законами жанра, и бессмысленно упрекать продолжателей в неоригинальности. От таких картин не ждут новых открытий или сногсшибательных идей, не говоря уж про предсказуемость итога: «и [почти] все умерли». На первом месте – Sturm und Drang, ярость и натиск, цепочка кровопролитных сражений с легкой прослойкой из шуток, лирики и красивейших японских пейзажей.
В «Мече чужака» есть всё вышеперечисленное – и даже обнаруживается что-то вроде магии, не в масштабах «Дзюбея», но не без этого. Однако лучше бы полнометражному творению студии BONES вообще обойтись без ярлыка «самурайский боевик» и не обманывать зрительских ожиданий. Иначе складывается печальная картина: заявленный жанр, обложка и краткое описание сюжета сначала привлекает, а потом разочаровывает одних и, напротив, отталкивает тех, кто способен по достоинству оценить это произведение. Оно ведь не к прозе ближе, а к поэзии, а в поэзии можно тысячу раз воспевать осень, море, небо и облака, тысячу раз говорить о надежде – и каждый раз без повторов.
Бывает, заходит разговор о какой-нибудь ситуации или случае, когда человек оказывается перед лицом смерти, и остаётся лишь выбирать, как именно расстаться с жизнью. И уже не суть важно, выдуманная это история, или всё происходило в действительности – в какой-то момент на задний план отходит обсуждение того, можно ли избежать гибели, кто виноват, потому что в самой сути спора лежит вопрос «А как бы повёл себя я?»
Будь это что-то из разряда повседневно-бытовых происшествий или же, напротив, глобальный кризис типа войны или стихийного бедствия, всё равно необходимо обустроить свои последние дни, часы или минуты. Это особенное время, потому что снимается пресловутая «внезапность» смерти, и сама смерть предстаёт чем-то осязаемым и неотвратимым. Выбор неограничен: надеяться – или сдаться, спешить доделать недоделанное – или решиться на поступок, на который раньше не хватало смелости или благоразумия, отдать все долги – или наделать новых и беспечно попрощаться с обманутыми кредиторами...
В бессонную ночь после пересмотра всей серии Минами Одзаки мне было видение: «Обреченная любовь» создана волей Мировой Старшеклассницы. (Бывает же Мировая Душа, предполагаются Единое Информационное Пространство и Великая Мать – следовательно, должна существовать и некая Великая Дочь, совокупная душа девушек старших классов, ибо именно в эту пору девичий дух сильнее пространства, времени, принципа причинности и доводов рассудка. Нет, я знаю, знаю: мангаке было за двадцать, когда она сочиняла «Зодиак». Что ж, она потрясающе сохранилась! «Внутренняя девочка», аватара Великой Дочери, водила рукой Минами-сан, когда та заполняла страницы картинками и текстом.)
Итак, «Обреченная любовь» настигла Кодзи Нандзё и Такуто Идзуми, знаменитого певца и талантливого футболиста. Кодзи – отпрыск богатой и несчастливой семьи. Сперва родители обездолили его тем, что любили слишком мало, а потом поклонники развратили избыточной любовью. Он холоден, скучлив и ничему не радуется. Идзуми, напротив, сирота. Он вырос в приюте, привык ни на кого не полагаться, не нуждается в друзьях и интересуется только футболом. И тут происходит чудо: два равнодушных, лишенных собственного сердечного тепла человека встречаются, меж ними проскакивает искра – и вот уже обе жизни втянуты в любовную экзотермическую реакцию. Холодные души плавятся, выплескивая на зрительниц нестерпимый жар эмоций... И – да, это она, совершенная сёдзё-страсть!
Бывает, заходит разговор о какой-нибудь ситуации или случае, когда человек оказывается перед лицом смерти, и остаётся лишь выбирать, как именно расстаться с жизнью. И уже не суть важно, выдуманная это история, или всё происходило в действительности – в какой-то момент на задний план отходит обсуждение того, можно ли избежать гибели, кто виноват, потому что в самой сути спора лежит вопрос «А как бы повёл себя я?»
Будь это что-то из разряда повседневно-бытовых происшествий или же, напротив, глобальный кризис типа войны или стихийного бедствия, всё равно необходимо обустроить свои последние дни, часы или минуты. Это особенное время, потому что снимается пресловутая «внезапность» смерти, и сама смерть предстаёт чем-то осязаемым и неотвратимым. Выбор неограничен: надеяться – или сдаться, спешить доделать недоделанное – или решиться на поступок, на который раньше не хватало смелости или благоразумия, отдать все долги – или наделать новых и беспечно попрощаться с обманутыми кредиторами...
В аниме, да и в большинстве книг или фильмов, вышеперечисленные факторы, как правило, касаются одного или двух эпизодов, нередко ключевых. Осознание неминуемой гибели «выворачивает наизнанку», это своего рода лакмусовая бумажка для души, тест личности с неопровержимым результатом. И это самый распространённый приём в искусстве, понятный без перевода, действенный и неустаревающий способ охарактеризовать персонажа.
В бессонную ночь после пересмотра всей серии Минами Одзаки мне было видение: «Обреченная любовь» создана волей Мировой Старшеклассницы. (Бывает же Мировая Душа, предполагаются Единое Информационное Пространство и Великая Мать – следовательно, должна существовать и некая Великая Дочь, совокупная душа девушек старших классов, ибо именно в эту пору девичий дух сильнее пространства, времени, принципа причинности и доводов рассудка.
Нет, я знаю, знаю: мангаке было за двадцать, когда она сочиняла «Зодиак». Что ж, она потрясающе сохранилась! «Внутренняя девочка», аватара Великой Дочери, водила рукой Минами-сан, когда та заполняла страницы картинками и текстом.)
Итак, «Обреченная любовь» настигла Кодзи Нандзё и Такуто Идзуми, знаменитого певца и талантливого футболиста. Кодзи – отпрыск богатой и несчастливой семьи. Сперва родители обездолили его тем, что любили слишком мало, а потом поклонники развратили избыточной любовью. Он холоден, скучлив и ничему не радуется. Идзуми, напротив, сирота. Он вырос в приюте, привык ни на кого не полагаться, не нуждается в друзьях и интересуется только футболом. И тут происходит чудо: два равнодушных, лишенных собственного сердечного тепла человека встречаются, меж ними проскакивает искра – и вот уже обе жизни втянуты в любовную экзотермическую реакцию. Холодные души плавятся, выплескивая на зрительниц нестерпимый жар эмоций... И – да, это она, совершенная сёдзё-страсть!
«Хидамари» («солнечное место») - имя собственное двухэтажной коробки, в которой снимают квартиры ученицы художественного отделения школы Ямабуки. «Скетч» - небольшая сценка в свободной манере. Беглый набросок, фиксирующий наблюдение или замысел без детальных описаний.
Повседневность, самостоятельность, учеба, дружба. Четверка узнаваемых старшеклассниц: прилежная Юно (невысокая, помечена тонким крестиком), прагматичная Мия (аппетит), устойчивая Сая (очки), её подруга, мнительная Хиро (кудряшки и диета). Всё. Сверх перечисленного нет ничего, даже первой любви.
Рассказ прост, рассказчик непрост. Графика в Hidamari Sketch равноправный участник. Подобно эскизу, открывающему суть модели, она проявляет неочевидные оттенки смысла. Визуальное решение сериала обеспечивает вежливыми аргументами против утомительных художеств Mononoke и натуральных цветов Ghibli. Его установки одобряют встречу в одном формате фотографии вырезанного из яблока «зайца», академического рисунка, деформинга и книжной графики. Допускают использовать вместо машины проезжающее мимо с ревом слово Car и обсуждать эстетику незавершенности.
Коллаж, составление выразительного сообщения из разнородных фрагментов, заложен в самую основу «Набросков». Серии прыгают по календарю из октября в март, из января в август. Прием, трюковый для «Меланхолии Харухи Судзумии», здесь держит повествование, точно пружинка страницы блокнота. Играет со зрителем, путает в однозначно прямолинейной истории.
Характеристики Sony Playstation 3 (60 GB) blk rus PlayStation 3 — самая мощная на сегодняшний день система для интерактивных развлечений. Два центральных элемента PlayStation 3 — это многоядерный процессор Cell Broadband Engine, разработанный совместно IBM, Sony Group и Toshiba Corporation, и графическая…
Робин Гуд Краткое содержание: Для бездельника и игрока Фонга Ка Хо (Джекки Чан) есть только одна вещь пострашнее кредиторов под дверью — плачущий младенец. Но что, если именно ребёнок способен сделать его богатым? Сумеет ли Фонг преодолеть панический страх перед п…
Новый полнометражный мультфильм Другой (вслед за «Симпсонами») анимационный телесериал с комическим окрасом, судя по всему, будет перенесён на большой экран. Речь идёт о цикле канала Fox под названием «Семейный парень», создателем которого является Сет МакФэрлэйн. «Мы пытались понять, к…
Голосование
Какой жанр аниме вам больше нравится?
Повседневноть
Создатель «Hello Kitty» начинает серию с новым персонажем Компания «Sanrio», создательница популярного персонажа «Hello Kitty», собирается начать линейку товаров с новым персонажем.В среду на следующей неделе компания начнёт продавать товары с парой новых персонажей, которых назвали «Cherinacherine». Тематикой н…
Тело японца нашли погребённым под стопками манги после землетрясения Полиция префектуры Мияги, что на северо-востоке Японии, сообщила в понедельник о том, что она обнаружила мёртвого мужчину, похороненного в собственной квартире под сотнями томов манги и журналов.Полицейские ведут расследование причин смерти и выясняют, яв…
«Зверь Хамагути» рекламирует новый энергетический напиток от «Coca-Cola» Бывший профессиональный борец «Зверь Хамагути» (Animal Hamaguchi, 60 лет), посетил офис газеты «Sankei Sports», чтобы прорекламировать новый энергетический напиток от «Coca-Cola», как сообщили в «Sankei» в понедельник.Хамагути, который является «лицом ком…
Новости аниме и манги, новости из Японии. Культура
Японии, Аниме и манга японии. полезные статьи
Один сюжет на такой хронометраж не растянуть, наверняка полным-полно филлеров и всяческих ответвлений, после которых и не вспомнишь, с чего всё начиналось. Герои успеют наскучить, а новые будут ещё хуже, и вообще – лучше посмотреть с дюжину коротких сериалов, чем одну такую громадину… 
Объекты данного высказывания, безусловно, нередко испытывали чувство глубокого душевного протеста и принципиального несогласия с подобной оценкой. Ну как же так?! Стараешься, делаешь всё как лучше, любишь изо всех сил и желаешь им только добра, а они!.. «Курэнай» позволяет не только понять эту точку зрения, но и найти возможные пути решения. Главное, не слишком вдумываться в поступки персонажей сериала, иначе можно прийти к выводу, что женщины зачастую сами виноваты в своих бедах, не знают, чего хотят, усложняют себе жизнь – и нередко получают по заслугам. А потом ещё и обзываются. 
...И, надо признать, не жалею. История Такаси Нацумэ развлекла меня и без традиционных романтических ужимок – любовных многогранников, предначертанных встреч и сёнэн-айных флюидов. Итак, жил-поживал в Японии юноша по имени Такаси Нацумэ, и был он духовидец. Говоря понятней, он видел то, чего не замечали обычные люди: призраков, богов и бесов. И эта способность отнюдь не делала его счастливым. 
люди профессионально использовали магические силы → 
Посторонний зритель рискует недопонять, ведь эту предысторию снимали, ориентируясь на тех, кому «слишком мало» Роя Фоккера, и кто с восторгом оценит «самый первый» нулевой вариант «Валькирии». 
Но если честно, с новыми знаниями туговато. Разве что намекнут, как в «Эрго Прокси», на философию, или покажут в опенинге вариации на картины известных художников (например, Климта в «Эльфийской песне») – пусть въедливые отаку раскапывают первоисточники. По-настоящему, как это назвал Вадим Нестеров, «прорубить окно в соседнее гетто» получилось разве что у создателей «Нодамэ Кантабиле», сумевших не только рассказать о классической музыке, но и буквально влюбить в неё. 
В детективе сыщик поймает вора. В любовном романе бедная секретарша выйдет за молодого босса. В фэнтези герой победит Черного Властелина и снимет с чего-либо какое-либо заклятье. Более или менее, но чаще – всё-таки, более (менее – это когда для продвинутых, и чтоб было больше похоже на правду). Dura lex, sed lex: традиция дура, но на то она и традиция. Правда, иногда бывают случаи, когда авторы жульничают. И нарочно обманывают ожидания публики. Тогда сценарий либо переходит в антисценарий, либо идет себе своей чередой, но разрешается анти-концовкой. Как в «Школьных днях». 
И это совершенная правда. Женщины отлично умеют выводить в люди. Надо только иметь стройные ноги, глубокие глаза и мелкую совесть (или, чего уж лучше, не иметь ее вовсе), и женщины выведут. Сами будут не рады потом, а куда деваться!.. предмет-то уже в людях, на виду и на хорошем счету у других женщин. Которые продолжат выводить дальше, «всё выше, и выше, и выше». 
Как-то так сложилось, что в самурайских боевиках самое главное – это «боевик». Самураи не обязательны, а историзм используется как оправдание постоянным смертоубийствам: такие уж были времена, все против каждого, и каждый против всех, из дома невозможно выйти, чтобы не столкнуться с могучим воином, жаждущим развеять скуку путём усекновения чьей-нибудь головы. Балом правит «Манускрипт Ниндзя»: подчёркнутая специализация монструозных злодеев, неприкаянность главного героя, путешествие по горам да по берегу моря, своеобразные отношения между странниками, которые сначала ссорятся, а к финалу сближаются, – всё это стало законами жанра, и бессмысленно упрекать продолжателей в неоригинальности. От таких картин не ждут новых открытий или сногсшибательных идей, не говоря уж про предсказуемость итога: «и [почти] все умерли». На первом месте – Sturm und Drang, ярость и натиск, цепочка кровопролитных сражений с легкой прослойкой из шуток, лирики и красивейших японских пейзажей. 
Бывает, заходит разговор о какой-нибудь ситуации или случае, когда человек оказывается перед лицом смерти, и остаётся лишь выбирать, как именно расстаться с жизнью. И уже не суть важно, выдуманная это история, или всё происходило в действительности – в какой-то момент на задний план отходит обсуждение того, можно ли избежать гибели, кто виноват, потому что в самой сути спора лежит вопрос «А как бы повёл себя я?» 
В бессонную ночь после пересмотра всей серии Минами Одзаки мне было видение: «Обреченная любовь» создана волей Мировой Старшеклассницы. (Бывает же Мировая Душа, предполагаются Единое Информационное Пространство и Великая Мать – следовательно, должна существовать и некая Великая Дочь, совокупная душа девушек старших классов, ибо именно в эту пору девичий дух сильнее пространства, времени, принципа причинности и доводов рассудка. Нет, я знаю, знаю: мангаке было за двадцать, когда она сочиняла «Зодиак». Что ж, она потрясающе сохранилась! «Внутренняя девочка», аватара Великой Дочери, водила рукой Минами-сан, когда та заполняла страницы картинками и текстом.) 
Повседневность, самостоятельность, учеба, дружба. Четверка узнаваемых старшеклассниц: прилежная Юно (невысокая, помечена тонким крестиком), прагматичная Мия (аппетит), устойчивая Сая (очки), её подруга, мнительная Хиро (кудряшки и диета). Всё. Сверх перечисленного нет ничего, даже первой любви.